С точки зрения замедленного гудения совсем безразличны для внешнего наполнения витающие в воздухе ошметки обретающего бесконечность безумия. Они скользят вдоль глупости, пожирают скупость, отделяют немощность от нежелания. Они навзрыд проглатывают. Они не простят себе локальных недоговорок, сколь мелочными они бы не были, сколь невзрачными. Они сложнее строения вселенной и проще игрушки, разломанной ребенком с целью увидеть внутренние детали. Они невидимы. Они везде.
Они здесь.